Образцовая мечта

Барбье Н. Фарси Ф. Образцовая мечта // Мезонин. 2002. №42. C.92-101

Когда-то здесь была пивоварня. Потом склад. Потом пивная.
Теперь – изысканное поместье известного бельгийского антиквара. В Аспере, в гостях у Мишеля и Кристин Сетерик, побывали Наташа Барбье и бельгийский журналист Филипп Фарси.

Похоже, это становится хорошей европейской модой – покупать старые дома и приводить их в порядок так артистично, чтобы возникало ощущение родового гнезда. Некоторым счастливчикам для этого даже не нужно ничего покупать – как, например, Мишелю Сетерику, чья семья оставила ему в наследство старое полузаброшенное здание пивоварни в Брабанте. Дом был построен в середине XIX столетия, и еще двадцать лет назад в нем располагался пивоваренный завод, который закрыли в 50-е годы прошлого века, но оставили склад и маленькую пивную. В 1994 году Мишель решил реконструировать семейную недвижимость. «Сначала, – рассказывает он, – мы просто искали оригинальный дом, но не новый – такие, возможно, дают свободу концепции, но не позволяют из-за своей очевидной холодности ощутить поэзию, порожденную веками. Новые постройки ограничивают поле зрения на прошлое, на традицию. Выбирая старинный дом – хотя тогда мы еще не знали, что выберем именно этот, – мы хотели жить в своем времени, ощущая при этом очарование прошлого. Мы искали усадьбу, старинную ферму – до того дня, когда я вспомнил о своей старой тетке, живущей в доме моего деда, который когда-то оживлял своей энергией пивоваренный завод в Аспере. Оказалось, что это и есть наша мечта. Дом, атмосфера которого зиждется на старинных стенах, на криво положенных, грубо обработанных балках, на не очень прямых карнизах, слишком высоких потолках и неровных полах, которым далеко до сцены Большого театра». Итак, как только тетка Мишеля переехала в один из соседних домов, молодая пара принялась за создание своего жилища. Стены укрепили и внутри возвели новые, чтобы старый дом не рухнул. Часть балок осталась, часть заменили. Мишель занимался в основном конструкциями дома и строительными работами, Кристин – декором помещений. К 1998 году перестройка была практически закончена, хотя и по сей день кое-где в поместье продолжаются интерьерные работы.
Что касается сада, то – оцените озеленительский подвиг – Мишель и Кристин почти все уже закончили. А ведь раньше весь двор был закатан асфальтом – там разгружали машины. От былых времен тут осталось лишь большое дерево в центре двора – его посадил еще дед Мишеля, когда был мальчиком. Теперь между вымощенных брусчаткой аллей разбиты цветники, обрамленные окрашенными в нежные цвета бортиками, стоят элегические тисы, построенные короткими шпалерами, и аккуратные кустарники, среди них – коллекция современных скульптур. Безупречно подстриженные лужайки подступают к оранжерее, выходящей в сад огромными окнами с закругленным верхом – они перенесены сюда из неоклассической часовни, которую коммуна Аспера ничтоже сумняшеся превратила в зал торжеств, а Мишель этой глупостью умело воспользовался. В оранжерее висит великолепная итальянская люстра из горного хрусталя конца XVIII века, дубовый стол и два больших книжных шкафа из покрытой лаком ели хранят часть книг, наброски картин и всяческие безделушки. Узенькая винтовая лестница ведет на второй этаж оранжереи, где располагается кабинет Мишеля. На первом этаже главного дома — интерьер домашний и уютный; собственно, тут и проходит в основном жизнь семьи, между сквозными салоном – кухней – столовой. В салоне полы были выложены очень редкими и дорогими деревянными досками XVIII века – у них характерный рисунок кладки, поскольку в то время древесину экономили и половая доска всегда была трапециевидной формы.
Выкладывали их вперемежку – узкий конец с широким и наоборот. На полу кухни положены старые терракотовые плитки с юга Франции. В этой части дома много мягких, бледных цветов и дерева во всех его видах: антикварного или нового, балок и мебели, полов и панелей. Это отличительная черта интерьера – Мишелю нравится откровенное сочетание старых и новых деревянных деталей, очищенных и ничем не покрытых.
Парадный вход в дом сразу задает тему эклектического разнообразия предметов. Несколько современных вещиц и большая картина Антони Тапиеса (1962 г.) нарушают доминирующий здесь дух старинного искусства. При оформлении дома хозяева не сосредоточивались “на одной какой-то стране: Франция, Англия, Италия, Германия, Голландия и Бельгия (в основном фламандская ее часть) – все получили право голоса.
Мраморные плиты с очень крупным шахматным рисунком – того же происхождения, что и французские окна оранжереи: из часовни 1810-1820-х годов в деревне Аспер. Отдельного разговора заслуживает центральная лестница, великолепная в своей декоративной сложности. Мишель Сетерик рассказывает, что купил ее по каталогу на английской деревенской распродаже, ни разу не увидев живьем. «Просто повезло. Только приехав на место, я отдал себе отчет в том, что, собственно, приобрел. Потрясающе – эта лестница абсолютно точно отвечала нашим представлениям и желаниям! Раньше она находилась в домике, пристроенном к замку. Замок стоит до сих пор, а вот флигель сгорел во время бомбардировки году в 1942-м». Стены на центральной лестнице увешаны портретами, написанными французскими и английскими художниками разных столетий. Трудно не заметить портрет графини Сомерсет кисти В. Сегара, немного холодный, но величественный. У Мишеля особое пристрастие к старым портретам. И неудивительно. Мишель и Кристин – известные в Бельгии специалисты по старому искусству и успешные антикварные дилеры. Они познакомились и поженились в Лондоне, где оба работали на аукционный дом «Sotheby’s», и долго жили в Англии, где Мишель Сетерик был постоянным посетителем распродаж и антикварных лавок. До сих пор, если появляется какая-то интересная вещь, которую хозяевам хочется поставить у себя дома, -она найдет здесь свое место.
Налево от парадной лестницы – парадная же спальня хозяев и ванная. Некоторые пространства этой части дома еще не декорированы, но отделаны деревом. За изголовьем кровати с балдахином – окно, за которым видна недореконструированная часть пивных складов. Ванная, выгороженная из бывшего офиса управляющего пивоварней, – это единственное место в доме, где остались старые батареи. На втором этаже, там, где справа от лестницы расположены кабинет-библиотека и гостиная, все более парадно и похоже на музей. В библиотеке, полностью составленной из старинных книг на французском и латыни, висит еще один раритет – портрет, написанный в 1967 году Энди Уорхолом. В гостиной – отличная коллекция английских портретов XVII, XVIII и XIX веков, достойных почетной развески в Национальной портретной галерее. «Гостиная сейчас служит лишь для официальных приемов, но мы пользуемся ею нечасто: слишком уж она торжественная. Думаем сделать из нее комнату для ужинов – уже построена дополнительная лестница ближе к кухне, – говорит Мишель Сетерик. – Для повседневной жизни мы предпочитаем простую мебель, на которую приятно смотреть и которой приятно пользоваться. Но на втором этаже собрана мебель причудливая, впечатляющая – например, трансформеры, которые изобрели еще в конце XVIII века, или столы архитекторов и кабинет-портфолио в библиотеке. Оригинальность определяет их редкость». Как и во всем доме, в библиотеке Мишель и Кристин очень грамотно соединяют старое и новое: вход из библиотеки в парадную гостиную оформлен двумя антикварными деревянными колоннами, замаскированными под книжные полки; остальное дорисовано и сделано заново. Вполне подходящая им по духу обманка в стиле Переса-Реверте. Все эти тонкие детали и незаметные на первый взгляд изыски делают дом особенным, похожим на мечту интеллектуала – любителя старины, – мечту, впрочем, вполне осуществимую, если у вас есть немного времени, чтобы ходить по распродажам и антикварным лавкам. Положите на это несколько лет.

P.S. Хотелось бы отметить интерьерную изобретательность Мишеля и Кристин, не попавшую в объектив Фредерика. Например, вот что в их доме служит журнальными или кофейными столиками: индонезийские плетеные короба, кусок мраморной плиты на чугунной подставке, китайский дорожный сундук и даже выточенное из цельного дерева африканское ложе для дневного сна, накрытое куском стекла. Кстати, после того как они закончили дом, Кристин получила много предложений как декоратор и теперь делит свое время между дизайном ювелирки и тканей, навеянных обожаемой ею Индией, и крупными заказами в Бельгии на оформление домов. А Мишель по-прежнему консультирует собирателей антиквариата.